Генеральный директор Госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачёв дал эксклюзивное интервью каналу «Россия 24». 
- Алексей Евгеньевич, здравствуйте! В 2019 год Росатом вступает, без преувеличения, лидером мировой атомной отрасли. Каким был 2018 год для вас лично и для госкорпорации? 
- Для меня он был уже вторым годом работы в Госкопрорации, второй год подразумевает отсутствие каких бы ты ни было скидок на приход в отрасль и на адаптацию. Поэтому это был полноценный год работы. Для Росатома это был достаточно сложный год, как с точки зрения стоящих задач, так и внешних условий. Но год был в целом успешный. Выполнение на 100% всех государственных заданий, установлен очередной рекорд выработки электроэнергии, введены в строй два мощных энергоблока поколения "3+" на Ленинградской станции и в Ростове. Впервые в России остановлен блок-тысячник (РБМК-1000). Нам предстоит много работы, связанной с выводом из эксплуатации аналогичных объектов не только в России, но и за рубежом. Расширен портфель зарубежных заказов. В общем, сложный, напряженный год, но в целом заметное выполнение всех планов. По ряду показателей карты KПЭ, основных индикаторов успешности нашей деятельности, мы будем выше 100%. 
- Одна из громких премьер 2018 года – это пуск ПАТЭС. Расскажите про перспективы, есть ли интерес со стороны зарубежных заказчиков? 
- Здесь мы являемся мировыми лидерами, это уникальный, созданный впервые в истории человечества объект атомной энергетики, который можно перемещать по водным пространствам, ставить в любой точке мира. Существующий сегодня блок – это решение сегодняшнего дня. У нас уже есть для наших партнеров предложение модернизированного образца. Новые реакторы РИТМ-200 позволят в полтора раза увеличить выход мощности. Есть и предложения по новому дизайну и архитектуре.
Интерес к этому большой. Мы не дошли еще до уровня контрактации. Мы ведем активные переговоры со странами из самых разных регионов. Наши партнеры из Юго-Восточной Азии активно интересуются данным объектом, страны Персидского залива, и страны Латинской Америки. В ходе визита Президента России в Аргентину мы провели предметные переговоры не только с властями этой страны, но и с представителями крупных компаний, корпораций (Аргентина - весьма продвинутая страна с точки зрения кораблестроения), сейчас активно обсуждается идея организации кооперации в Латинской Америке на базе сотрудничества с аргентинскими предприятиями. Мы готовы к этому, не стоим на месте, продолжаем работу по оптимизации плавучего блока. В течение этого года планируем завершить все работы, связанные с энергетической установкой, швартовыми испытаниями. Затем отбуксировать ПАТЭС из Мурманска на Чукотку в порт Певек, где ей предстоит работать, надеюсь, не один год.. 
- Я так понимаю, что первый, кто выиграет от этого, это Арктика. Для Росатом это такой особый регион. 2019-й год весь пройдет под знаком Арктики. Как Росатом планирует осваивать этот регион? 
- Это тоже один из результатов прошлого года – принятие парламентом закона о наделении Росатома полномочиями инфраструктурного оператора Северного морского пути. Идея была высказана в Правительстве РФ, ее поддержал Председатель Правительства, Президент РФ. Для нас Северный морской путь – это территория партнерства, не только с недропользователями, грузоотправителями, с нашими владельцами активов морского транспорта, это еще и интеграция международная: огромный интерес к активизации работы на Северном морском пути проявляют наши партнеры в Азии. Это Япония, Южная Корея, Китайская Народная Республика. Европейские страны также интересуются этим направлением. Мы исходим из того, что должны реализовать одну из целей майского указа – это увеличение до 80 млн тонн грузоперевозок по Северному морскому пути к 2024 году. Думаю, что совместно с Правительством РФ мы доведем достаточно быстро основной показатель грузоперевозок до той цели, которая сформулирована в указе Президента. 
Еще один результат прошлого года – принято решение Президента РФ о строительстве на Дальнем Востоке ледокола «Лидер». Он будет в 2 раза мощнее будущих универсальных ледоколов, это уже получается третье поколение. Лидер сможет развивать так называемую коммерческую скорость – 10-12 узлов, это 18-20 километров в час. В этом случае Россия получает совершенно новое качество конкурентоспособности нашего СПГ на мировом рынке. 
Мы понимаем колоссальную ответственность, которая ложится на Росатом в этом смысле. Нет сомнений, что мы справимся с нарастающими задачами в части нашего ледокольного флота и использования Северного морского пути как транспортной магистрали. Но мы же еще хотим еще изменить качество жизни в Арктике. Это строительство инфраструктуры, новые источники энергии, не допускающие загрязнения этого очень хрупкого арктического региона. Мы к этой работе уже приступили и считаем, что у нас есть достойный потенциал, чтобы реализовать ее в сроки, которые нам поставили Президент и Правительство РФ. 
- Что касается международных отношений, Росатом занимает сейчас почти 70% мирового рынка строительства атомных станций за рубежом. Какие здесь перспективы, куда расти? 
- Международная обстановка не добавляет нам легкости в работе. Мы действительно вышли несколько лет назад на ведущую роль на рынке экспорта сооружения АЭС. Главная причина в том, что мы предлагаем на экспорт референтные образцы, то есть мы может показать на Ленинградской станции, Нововоронежской станции то, что мы предлагаем нашим партнерам. И это не какие-то эфемерные проекты, это действующие в режиме промышленной эксплуатации объекты. 
Рынок дышит, поэтому наша доля колеблется от 68% до 72-73%. Думаю, что выше 60% мы сможем удержать ее на достаточно длительном промежутке времени, по крайней мере в 2020-е годы мы именно с такой целью и идем. Это действительно очень разные страны. Где-то мы используем механизм партнерских отношений, механизм государственного кредитования. Яркий пример – Беларусь. Выражаю уверенность, что в этом году Белоруссия получит первые киловатты энергии в свою сеть со станции в городе Островце, с флагманского нашего блока поколения «3+». У нас разные партнеры, подходы к реализации экономической модели строительства той или иной атомной станции. Но вывод один – все большее количество стран хочет вступить в клуб стран, использующих атомную энергию. Я думаю, что в целом удельный вес атомной генерации в глобальной энергетической системе будет расти. 
Несмотря на все сложности, которые есть, мы заметно продвинулись в этом году в работе с нашими французскими партнерами. Это работа с ядерным топливом, так называемый «Проект регенерат», контракт на более чем 1 млрд евро. Возникает тема «бэк-энда», завершающей стадии жизненного цикла атомных станций, и мы активнейшим образом ведем переговоры с бизнесом немецким, с научными кругами о том, чтобы совместные проекты реализовывать. Мы привлечены японской стороной к реализации проекта ликвидации последствий аварии на АЭС «Фукусима». Уже два тендера мы выиграли, движемся вперед. 
Латинская Америка стала в прошедшем году точкой роста, связанной с возможной кооперацией в строительстве станций плавучего типа с Аргентиной. Кроме этого, мы подписали с ними ряд документов, связанных с расширением поставки изотопов, передачей нашим аргентинским партнерам современных технологий по добыче урана. 
Африка тоже не стоит на месте, мы вышли на площадку строительства центра ядерной науки и технологий в Замбии, провели определенные изыскательские работы. К слову сказать, в Латинской Америке такой проект уже имеется. В Боливии полноформатно развернута эта работа. 
У нас растет интерес стран Ближнего Востока. Практически с каждой страной Персидского залива идут переговоры. С Саудовской Аравией мы перешли во второй этап тендера по строительству мощной 2-блочной станции на территории этой страны. 
Я бы выделил особым образом нашу работу с китайскими партнерами. Они предложили строить еще два блока на нашей традиционной площадке Тяньвань – энергоблоки №7 и №8. На сегодняшний день уже заканчиваем контрактацию. Более того, заключено межправсоглашение о двух блоках на новой площадке, называется она Сюдайпу. Это вот пример расширения нашего экспорта технологий. Одновременно с этим мы поставляем наше оборудование, наши расчетные коды для китайского быстрого демонстрационного реактора САК-600. И это серьезный прорыв в части работы по быстрым тематикам. В самые сжатые сроки по просьбе китайских партнеров нами были поставлены РИТЭГи, тепловые генераторы, они уже погружены в космический корабль. Они улетели в космос, чтобы участвовать в китайской лунной программе по изучению обратной стороны Луны. Сейчас с «Роскосмосом» у нас ведется большая совместная работа, есть широкие планы для дальнейшего его развития. 
- Вы сначала упомянули, что санкции, конечно, осложняли вам работу в 2018 году, но при этом назвали целый ряд совместных европейских проектов Росатома. В чем секрет? 
- Во-первых, это отраслевая традиция. Мы всегда имеем от государства сверхзадачи, которые надо реализовать не благодаря, а вопреки. С одной стороны, мы действительно не находимся в санкционных списках, как сам Росатом, так и его предприятия. С другой стороны, на общий политический климат, общую канву, атмосферу международных договоренностей санкции не могут не наложить негативного отпечатка. Тем не менее, расширяется портфель зарубежных заказов, как с точки зрения конкретных объектов, так и с точки зрения конкретных стран. Это, конечно, огромное достижение наших специалистов. И мне кажется, это дань признания наработанным лучшим технологиям, лучшим решениям… 
- То есть это не про санкции, а про конкуренцию, скорее всего?
- Мы же чувствуем откуда ветер дует. Совсем не сложно посчитать, почему вдруг в одну из стран начинает ездить представитель бизнеса другой страны. Начинается иногда вопреки экономическому и технологическому здравому смыслу принятие определенных решений. Это всегда просчитывается. Надо еще понимать, что вся деятельность атомных объектов находится под жестким контролем МАГАТЭ. Мы работаем по тем принципам и правилам, которые оно утверждает. Все достаточно прозрачно, шила в мешке не утаишь. И если что-то выбивается из логики экономической или технологической безопасности, причина одна – конкуренция, которая, к сожалению, не праведными путями реализуется...
- Что предлагается в области неядерных технологий? 
- Это тот случай, когда долг совпал с желанием. Как государственная корпорация, мы должны принять активное участие в реализации политики Президента и Правительства, с другой стороны, это и наше желание, поскольку все наши технологии так или иначе заточены на улучшение качества жизни людей. Это как раз обустройство Северного морского пути, развитие линейки ледокольного флота, и де-юре, и де-факто эта тематика помещена в инфраструктурный национальный проект. 
Мы получили свое место и роль в проекте «Экология», связанному с утилизацией промышленных отходов первой и второй категории опасности. Это тоже не новация для нас, поскольку у нас огромный опыт обращения с радиоактивными отходами. Это национальный проект «Медицина». Наши программы, связанные с ядерной медициной, подготовкой радиофармпрепаратов, создание онкологических центров. В этом направлении есть как российские, так и международные решения. 
Я бы еще выделил отдельный проект «Цифровая экономика». Здесь мы являемся и как потребителями цифровых продуктов, так и их производителями. Мы – это также та инфраструктура, которая позволяет цифровиков соединять с реальным производством. В рамках одного управленческого контура рождать идею, реализовывать ее в качестве цифрового продукта и тут же ее применить, проверить перед тем, как отдавать ее в рынок конкретному пользователю. 
Известен проект «Бережливая поликлиника». Государством этот опыт был замечен. Сейчас уже по направлению муниципальных органов, региональных правительств эта работа пошла. 
- Итак, наука. Это – отдельная статья, и 2018 год был объявлен Годом науки в Росатоме. Все ли запланированное удалось сделать? 
- Объявляя год назад 2018 год Годом науки, мы не считали, что за год сможем решить все проблемы, и можно будет эту тему с повестки дня снимать. Что удалось сделать на этапе первого года? Мы перезагрузили работу президиума Научно-технического совета, провели большую работу по омоложению кадров наших институтов, причем очень бережно отнеслись к кадрам так называемого «серебряного возраста». Большинство руководителей стали научными руководителями данных институтов, полностью сохранив свои научные школы, группы, кафедры. Но вместе с ними, рядом сейчас трудятся молодые менеджеры, средний возраст – менее 40 лет. Это молодые ребята, которые тоже взяты из научной среды, в подавляющем большинстве тоже с наших предприятий, но у них есть еще и предпринимательская жилка. Для этого был разработан тематический план, и он весьма объемный по деньгам – 6-8 млрд руб. мы потратим только на то, чтобы организовать внутренний заказ, спрос на научные исследования непосредственно для нужд отрасли. Также это была перенастройка с нашими базовыми партнерами. Это, в первую очередь, наш «старший брат» – Курчатовский институт, ну и конечно РАН. Руководство этих организаций сделало все, чтобы наше сотрудничество было взаимовыгодным. В Росатоме год науки закончился, но не заканчивается желание дальше развивать наши институты, прикладную науку. Я думаю, что в течение 5-6 лет мы не выпустим из фокуса тематику развития отраслевой науки. 
- Что касается прикладной науки, Росатом предлагает целый проект по продвижению атомных технологий. Что туда входит? 
- Это наша идея, она поддержана Председателем Правительства РФ. Мы сейчас работаем над еще одним национальным проектом. 12 обозначены и напрямую вытекают из указа Президента РФ, но мы хотим, чтобы был утвержден еще один Национальный проект «Ядерная наука, техника и технологии». Это позволит создать действительно прорывные направления в части замыкания ядерного топливного цикла, реакторов малой мощности, работы по термоядерной энергии, создания практических мощностей по переработке топлива реакторов на быстрых нейтронах. Мы готовы к этому, и сейчас проект находится на рассмотрении в Правительстве РФ. Я очень надеюсь, что будет принято положительное решение. 
- Если конкретно брать 2019 год, под знаком чего он для Росатома пройдет? 
- Я бы назвал три важных компонента. Мы должны укрепить и расширить свое участие в глобальном ядерном рынке по всему циклу, начиная с добычи урана, кончая утилизацией и объектов, и ядерного топлива. Вторая тема, крайне важная, связана с укреплением нашего технологического лидерства. Это вопросы цифровизации, использования Северного морского пути. То есть перейти от абсолютного лидерства в атомной отрасли к технологическому лидерству по целому ряду других направлений. 
Я еще хочу назвать одну цель. Мы будем работать над улучшением качества жизни людей в наших городах. 20 городов непосредственного присутствия предприятий Росатома, там, где мы – действительно градообразующие. Многие эти города закрытые, и мы несем повышенную ответственность за качество жизни людей в этих городах. У нас есть как технологическая повестка, и текущий год мы объявили годом Северного морского пути и атомного ледокольного флота, так есть и социальная повестка. Мы хотим объявить этот год годом здоровья в наших городах, имея в виду и здоровый образ жизни, его пропаганду, развитие, поддержку. Вот такие планы на 2019 год.
- Спасибо Вам большое, я желаю вам осуществления самых амбициозных планов!
- Спасибо!

Источник: «Россия 24»
Алексей Лихачёв: «Российские атомщики могут считать 2018 год успешным»
Алексей Лихачёв: «Российские атомщики могут считать 2018 год успешным»